Станем родными

Но надо, чтобы общество все это понимало. Не делало изгоями инвалидов и жертвами их матерей, а помогало, поддерживало, относилось так — как дети к Игорю. Не только мои, но все ребятишки в санатории были с ним добры, внимательны, даже тактичны. Ну, вначале, конечно, немного потаращились — естественное любопытство, а потом принимали как должное. Не только не обидел никто ни разу, но при любом затруднении всегда находились готовые помочь. Причем дети ведь тут собрались разные, были у нас и олигофрены (один такой мальчик опекал Игоря как старший брат), и со всякими изломами судеб и характеров — ни разу я не вспомнила о том, что в принципе они могли быть жестокими. Или, наоборот, сами, изведав беды, они легче понимают чужое горе? Мы всё пытаемся обеспечить своим родным чадам счастливое детство, оберегая их от всякой боли, даже сострадательной, а надо бы наоборот...

... От чиновников, к которым приходится обращаться за помощью, каждый раз слышу: "Надо было сначала создать условия, а потом уже набирать детей!" Как будто в этом случае они бы согласились "создавать условия"! Особенно трудно понять мне власть имущих. В их мире все решается просто: погладив по головке "бедного сиротку", впихнуть в ближайший детский дом ("там же все условия") и покрепче прихлопнуть дверь, чтобы не выскакивали, и рев не разносился. Все мои доводы для таких людей — слезливая сентиментальность, рассчитанная на особо жалостливых. Непонятна мне и вся наша антисемейная политика, по которой считается, что воспитание ребенка в семье — это не работа, вот если его в садик сдать, там чужая тетя зарплату получать будет. И казенное питание государство оплатит. Но ни в коем случае не то, что мамой приготовлено. Хорошо, что я — "учреждение", но и то: мне целую ставку будут платить за пятерых детей, а в нашем доме ребенка, где я раньше работала и откуда Валю забрала, на одного воспитанника две ставки персонала приходится. То есть я теперь оцениваюсь в десять раз дешевле. Видимо, хуже, раз на дому. Это, очевидно, и есть та мужская логика, что недоступна женскому уму? Ведь по моему, женскому, разуменью воспитание детей — это самая важная, самая нужная в любом обществе работа, и выполнить ее лучше всего может именно мама. На месте государства я бы каждого новорожденного брала на свое содержание и выплачивала деньги маме — если ребенок воспитывается дома. Если малыша отправляют в детский сад, значит, и часть средств идет туда же. Ну а если мать лишают материнства, то ребенок переходит в другие руки вместе со своим "приданым".

... Но моих детей жалеть уже не надо, они устроены не хуже многих "домашних". Их беды стали бедами взрослых членов нашей большой семьи...

От редакции. На этом мы заканчиваем публикацию дневников Елены Александровны Грошевой. Но жизнь этой большой семьи (как-то не хочется именовать ее официально — семейный детский дом) продолжается. Нелегкая жизнь, прямо скажем. Когда общество поражает кризис, достается всем. Но среди наиболее уязвимых, как это ни горько, как это ни несправедливо, оказались и люди замечательнейшие, взявшие на себя заботу об обездоленных детях. У Игоря операция следует за операцией. Елена Александровна мечется между больницами и своей большой семьей. В последнем письме в редакцию сообщает новость вроде бы отрадную: их семье выделили под Тюменью, в месте очень хорошем, участок под строительство дома. Но где взять деньги на дом? Всех накоплений у Грошевых — 10 тысяч... "Спонсора бы..." — робко мечтает Елена Александровна. Чудом нашей жизни были и остались пока такие женщины как Елена Грошева и такие мужчины как ее муж. Но сколько же можно ставить и ставить на это наше национальное чудо в беспечной надежде на его бесконечную терпеливость и неиссякаемость?.....

Адрес семейного детского дома Елены Грошевой:

Страницы: 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Ссылки: